Моя строптивая леди - Страница 29


К оглавлению

29

Генри только отмахнулся и зашагал назад к городу. Его сообщник издал грязный смешок и двинулся следом. Пока они не скрылись из виду, Син оставался в той же позе, предположительно для верности, на деле — чтобы сполна упиться ощущением близости Чарлз.

Теперь он знал наверняка, что с восторгом занялся бы с ней любовью непритворно. Ее аромат волновал сильнее «знойных» духов. С каждым вдохом к его фальшивому бюсту слегка прижималась настоящая женская грудь, маленькая и крепкая. Стройное бедро, оказавшись между его ног, так и осталось там — источник сладких мучений.

Движимый внезапной потребностью узнать, каковы на ощупь эти короткие волосы, Син просунул пальцы под паричок. По телу Чарлз прошла дрожь, и только тут он вспомнил недавние откровения Генри Вернема. Граф Уолгрейв застал дочь с мужчиной. В наказание он обрил ее наголо и принудил носить сиротскую одежду. Неудивительно, что она предпочла мужское.

Однако главное откровение было все-таки в том, что Чарлз уже не девственница. Против ожидания Син не был обрадован. Он жаждал страсти, но не разврата.

— Они ушли?..

Он заметил, что поглаживает Чарлз по голове под паричком — трогательная попытка утешить. Интуиция подсказывала, что она попалась на своем первом любовном романе, скорее всего была ослеплена чувством. Где же он теперь, ее возлюбленный? Что с ним стало?

Син неохотно разжал объятия, дав ошеломленной Чарлз возможность подняться со скамьи.

— Что случилось? — спросила она неуверенно, поправляя треуголку.

— Вы попались Вернему на глаза. По счастливой случайности я подслушал его разговор с сообщником и решил обмануть их, представив вас в виде своего любовника. Как видите, расчет оказался верным.

Тут Син вспомнил свои злоключения на стене сада. При всех своих плюсах маскарад мог однажды подставить их всех под удар.

— Нужно забрать Верити и бежать… — сказала Чарлз.

— Но не сломя голову. Этот Генри Вернем хорошо ли вас знает?

— Очень хорошо, — прошептала она.

У Сина чуть было не вырвалось: «Уж не с ним ли вас и застукали?»

— Тогда в другой раз нам так легко не выкрутиться, особенно если он вас как следует разглядит. — Син поднял ей воротник и надвинул пониже шляпу, но треуголка плохо скрывала лицо. — Предложите мне руку и все время говорите что-нибудь, склоняясь как можно ближе.

Девушка повиновалась, и они пошли назад, сблизив головы, как воркующие влюбленные. По главной улице расхаживал сообщник Генри, но его самого не было, что не сулило ничего хорошего, так как вполне могло означать проверку на постоялом дворе.

Сердце у Сина билось как сумасшедшее, но не от страха, а от возбуждения. Происходило именно то, чего ему недоставало долгие месяцы выздоровления. Опасность, риск, погони — жизнь!

В снятых комнатах все было, как и до их ухода. Закрыв за собой дверь, Син вспомнил, как ловко облапошил Генри, и расхохотался.

— Замолчите! — воскликнула Чарлз. — Это не игра, олух вы эдакий! Речь идет о судьбе моей сестры и племянника!

— Для которых я делаю все, что могу, не так ли? И потом, кто бы говорил! Это не я носился по городу без парика и шляпы.

— Ну хорошо, хорошо! — Чарлз вскинула подбородок. — Ваш упрек справедлив. Так или иначе нам нужно немедленно ехать отсюда.

— Возможно, стоит подождать, пока уберется Генри.

Син выглянул в окно, выходившее на главную улицу. Он предпочел бы вид на задний двор и службы.

— Если здесь их штаб-квартира, он не уберется никогда! К тому же он просто обязан прочесать гостиницу.

— «Я слышу речь не мальчика, но мужа». Можете будить сестру. Сделаем вид, что леди Икс решила бежать со своим Эйдрианом.

Чарлз пошла к двери спальни, но помедлила, нервно крутя дверную ручку.

— Как вы могли?.. — Казалось, она не в силах вымолвить то, что у нее на уме. — Как вы могли… целовать мужчину?!

— Не делайте из мухи слона, мой юный друг. — Син пожал плечами. — Ох уж эта мне чопорная Англия! Во Франции мужчины целуются сплошь и рядом. Скажите, неужто у вас в школе мальчики никогда не баловались друг с другом любопытства ради? Это лишь вопрос предпочтения, и я предпочел женщин.

Чарлз, малиновая от смущения, скрылась в спальне.

Глава 7

Честити прикрыла дверь с другой стороны и прислонилась к ней, глядя на сестру и ребенка. Хорошо, что они все еще спали, — ей требовалось время разобраться в себе.

У туалетного столика девушка сняла треуголку и паричок, заглянула в высокое зеркало на выдвижной раме. В последнее время она редко смотрела на свое отражение, и всегда мельком, по необходимости. До тех пор, пока волосы оставались щетиной, она полностью избегала зеркал и охотно носила безобразный капор. Мало-помалу они отросли настолько, что на голову можно было смотреть без слез, и вот тогда Честити смирилась с новым обликом. Обноски младшего брата окончательно решили проблему: из нее получился симпатичный парнишка.

Надо сказать, граф Уолгрейв изъял из дома не только одежду строптивой дочери, все до последнего предмета, но и то, что оставалось после отъезда Верити. К счастью, ему не пришло в голову поступить так же с вещами Форта и Виктора, и хотя одежда старшего брата была Честити не по размеру (лорд Торнхилл в свои двадцать восемь уже отличался некоторым дородством), вполне хватило и той, что принадлежала худенькому младшему.

Но, Боже правый, как же она ненавидела мужской наряд!

Всем сердцем, всей душой Честити жаждала снова облачиться в шелестящий шелк, нацепить неудобный кринолин, сунуть ноги в непрактичные атласные туфельки. Она мечтала о длинных прядях, круто завитых горячими щипцами, о «мушке» у рта, о наготе плеч в бальном наряде, о расписном веере.

29